Заповедь врача и права пациента

Неверная трактовка статей Закона о психиатрической помощи приводит к конфликтам, заложниками которых становятся пациенты психиатрических учреждений. Например, некоторые врачи-психиатры убеждены, что перевод недобровольно госпитализированного пациента в другой психиатрический стационар невозможен в принципе. Специалисты НПА утверждают: отказ в переводе по просьбе пациента и при согласии представителей «принимающей» клиники является серьёзным нарушением Закона.

В декабре прошлого года несовершеннолетний Р. (15 лет) по инициативе родителей обратился за помощью в детскую психиатрическую больницу (далее – ДПБ). Впоследствии было принято судебное решение о принудительной госпитализации Р. в ДПБ, поскольку, по заявлению сотрудников больницы, Р. «страдает психическим заболеванием и его поведение в настоящее время представляет непосредственную опасность для него самого… если Р. не будет оказана психиатрическая помощь, то возможно существенное причинение вреда его здоровью в связи с чем он нуждается в обязательном лечении в психиатрическом стационаре».

Прошло 7 месяцев. Родители Р. постоянно консультировались с врачами ДПБ и получали стандартный ответ: состояние пациента не улучшается. Тогда они решили перевести сына в другой стационар для более квалифицированной психиатрической помощи и с лучшими условиями содержания. Но администрация ДПБ отказала в переводе Р. в частную психиатрическую клинику, ссылаясь на то, что пациент находится в ДПБ по решению суда и не имеет права на лечение в другом учреждении. Матери Р. отказались предоставить историю болезни сына. На требование предъявить решение суда о продлении недобровольной госпитализации (изначально речь шла о 6 месяцах госпитализации Р.) выяснилось, что такое решение вообще не принималось – пациент месяц (!) незаконно удерживается в больнице.

Администрация ДПБ срочно направила заявление в суд о продлении недобровольной госпитализации Р. И хотя оно было оформлено ненадлежащим образом, с явными нарушениями требований Закона о психиатрической помощи, судья принял заявление к рассмотрению. Родители пациента обратились за помощью к специалистам НПА для представления интересов Р. в суде.

Судебное заседание состоялось 17 июля в помещении больницы. Выяснилось, что представитель ДПБ не обладал никакой информацией о психическом состоянии пациента, не смог обосновать его непосредственную опасность для себя и окружающих и не ответил ни на один вопрос участников процесса.

Юристу НПА удалось доказать, что документ, приложенный к заявлению ДПБ о продлении госпитализации Р., не доказывает необходимость пребывания Р. в этом стационаре. Он некорректно составлен, в нем отсутствуют результаты освидетельствования пациента непосредственно перед подачей заявления о продлении недобровольной госпитализации, данные специальных исследований. Нет профессиональной оценки болезненных переживаний пациента, не описано его поведение в отделении, отношение к другим пациентам, персоналу, родителям и т.д.

На вопрос судьи, почему заявление не обеспечено доказательствами, представитель больницы лишь беспомощно развёл руками и ответил: «Решайте сами, как вы решите, так мы и поступим». Судья резонно возразил, что суд не может решать такой вопрос за больницу и отложил слушание дела.

20 июля состоялось второе судебное заседание. Выяснилось, что представители ДПБ по-прежнему не могут доказать необходимость продления недобровольной госпитализации Р. в их больнице. Сам Р. не отрицал своего болезненного состояния и не возражал против стационарного лечения, но при этом просил суд содействовать его переводу в частную психиатрическую клинику. Родители были готовы оплачивать лечение.

Юрист НПА, представлявший интересы Р., выразил сомнение в достоверности представленной ДПБ медицинской документации. Он обратил внимание суда на многочисленные грубые нарушения законности и прав пациента администрацией больницы, ставящие под сомнение целесообразность дальнейшего пребывания Р. в этом стационаре. Представитель НПА ходатайствовал о приобщении к делу заключения специалиста-психиатра частной психиатрической клиники с оценкой эффективности лечения пациента Р. в ДПБ. Ходатайство было удовлетворено.

В ходе заседания судья неоднократно задавал вопрос представителю ДПБ: почему больница так держится за этого пациента и не хочет перевести его в частную клинику? Представитель ДПБ оправдывался тем, что не знает можно ли это сделать по закону. Юрист НПА объяснил, что Закон о психиатрической помощи подобную проблему не регулирует, стало быть, это вопрос не правовой, а исключительно организационный. Судья согласился с этим мнением и постановил перевести Р. в другую клинику. Кроме того, суд вынес частное определение в адрес главного врача ДПБ в связи с нарушением законности при оказании психиатрической помощи. Межрайонный прокурор внес представление об устранении нарушений прав пациентов.

Первая заповедь врача – «не навреди». Попирая права пациента, превращая больницу в место заключения, из которого «выдачи нет», некоторые врачи-психиатры преступают эту заповедь. Но НПА всегда готова напомнить о ней тем, кто пренебрегает судьбами своих подопечных, руководствуясь ложно понятыми положениями Закона о психиатрической помощи.

Дмитрий Казеннов

наверх >>>