Зачем восстанавливать дееспособность обитателям психоневрологических интернатов?

7 августа президент НПА России Ю.С.Савенко, исполнительный директор Л.Н.Виноградова и руководитель общественной приемной Н.В.Спиридонова по приглашению председателя правозащитного центра Тамбовской области Лидии Ефремовны Рыбиной посетили Тамбов.

Лидия Ефремовна — человек с обостренным чувством справедливости, много лет проработала в органах государственной власти, умеет разговаривать с ее представителями и добиваться своего. Ей нужно все: и восстановить памятник тамбовскому крестьянину — символу крестьянских протестов в первые годы советской власти, и добиться справедливых выборов, и обеспечить соблюдение прав заключенных (она член местной Общественной наблюдательной комиссии) и помочь обитателям психоневрологических интернатов.   В то же время, она человек реалистичный, понимающий, что нельзя объять необъятное и не все зависит от нашей воли. В одном из интервью она сказала: «Я же не Дон Кихот, чтобы бороться с ветряными мельницами. Свои силы, знания и опыт направляю только туда, где могу сделать что-то реально, помочь хотя бы одному слабому человеку». Вот и на этот раз — она была обеспокоена судьбой людей, проживающих в ПНИ, думала, кому из них можно восстановить дееспособность.

Психоневрологический интернат Тамбовской области № 3 — один из лучших, благодаря усилиям его директора Виктора Васильевича Литвинова. Он расположен в селе Кузьмино-Гать и отделен лесом от всех сельских построек. На огромной территории в 5,17 га раньше помимо корпусов для проживания больных и персонала, административных и хозяйственных построек были поля и скотный двор. Интернат имел 250 голов свиней, сам производил корм для них, обеспечивал своих обитателей свежими овощами и фруктами. Люди занимались полезным делом и чувствовали себя востребованными. Но от этого пришлось отказаться, сказали: «это не ваше дело».

Административный корпус ПНИ № 3 Тамбовской области
Директор ПНИ Виктор Васильевич Литвинов

Интернат рассчитан на 310 койко-мест и используется на полную мощность. Обитатели интерната проживают в одном 2-х этажном корпусе, 110 м в длину, на первом этаже соматически отягощенные хроники, на втором — более сохранные больные. Здания старые, сталинских времен, деревянные лестницы и переходы несколько раз горели, пришлось менять, перестраивать.  Столовая работает в две смены. Кормят на 220 руб. в день, говорят, что вкусно, каждый день мясо и свежие фрукты.

Сейчас все в относительно пристойном виде, но условия спартанские: комнаты на 6-8 человек в отделениях для лежачих и на 3-4 – для более сохранных больных. Тумбочек нет, личные вещи люди хранят в камере хранения,  у каждого есть ключ от своего шкафчика, но чтобы попасть к нему, нужно просить медсестру. Туалеты и умывальники в коридоре, душевая комната – в корпусе. Есть баня, летом можно пользоваться душем на улице.  Досуг обитателей интерната ничем не занят, хотя к праздникам всегда готовят концерты, выступления. Есть  тренажерный зал, но в отсутствие инструктора по физиотерапии, больные его не используют. Психотерапия и социальная реабилитация не предусмотрены, трудотерапия сводится к работе в прачечной или на пищеблоке. Тем, кому повезет, могут разрешить выполнять работу дворника или садовника.

Директор — Виктор Васильевич Литвинов — энтузиаст, истово любящий свое дело и вкладывающий в него душу, делающий в условиях ограниченного финансирования больше, чем можно себе представить. Личным примером влияет на сотрудников, понуждая их делать все, чтобы больные чувствовали себя  более комфортно. При поступлении жалоб от больных, при обсуждении конфликтных вопросов всегда спрашивает: а как бы Вы поступили, если бы это был Ваш отец/мать, брат/сестра? И это работает. На грубость персонала никто не жалуется.  Те, кто признан недееспособным, жалуются на отсутствие возможности самостоятельно выходить за территорию интерната,  свободно распоряжаться своими деньгами,  ездить в гости к близким, работать вне стен интерната.    

Единственный врач-психиатр на 310 человек – Зинаида Федоровна Никифорова, как говорят, «живет в интернате». Знает всех по именам, помнит историю каждого и искренне желает всем лучшей доли.  Но, конечно, ее желания и усилий недостаточно, нужны специалисты, которые будут заниматься социальной реабилитацией, помогать людям стать самостоятельными, научиться принимать решения, общаться с окружающими. 

Подопечные мечтают о восстановлении дееспособности, полагая, что это сразу улучшит их жизнь в интернате. Между тем, никаких специальных программ, направленных на улучшение социального функционирования больных, приобретение навыков самостоятельной жизни (пусть и в стенах ПНИ, но более осмысленной) в интернате не существует. Этим просто некому заниматься. Есть один культ-работник, которая готовит с людьми концерты, носит книги  из библиотеки, старается чем-то заинтересовать.   Зарплата сотрудников – 6-8 тысяч в месяц.   Конечно, голодным не будешь, но кто придет работать за такие деньги?  

Из пяти обитателей ПНИ, в отношении которых решался вопрос о возможности восстановления дееспособности,  комиссия НПА России, не выбрала ни одного. Все они упорядочены в поведении, не нарушают режим интерната, работают, не конфликтуют с администрацией и другими больными, но все социально дезадаптированы, не способны принимать взвешенные решения и помощь окружающих, не ориентированы в простых вопросах самостоятельной жизни и легко могут оказаться жертвами мошенников и недобросовестных людей.  С другой стороны, некоторые из них вполне способны к обучению и в перспективе могли бы проживать самостоятельно. У Лидии Ефремовны есть хороший план – устроить группу относительно молодых обитателей ПНИ в профессиональное учебное заведение, где они смогут получить профессию, с проживанием в общежитии под присмотром кого-то из сотрудников ПНИ.  Поддержка местной власти имеется. Дело за малым – найти средства на реализацию этого проекта.

Л.Н.Виноградова

 

наверх >>>