Срок сократили – проблемы остались

С 2008 г. срок службы призывников в нашей армии сократился с двух лет до одного года. Но проблема «дедовщины» не исчезла: в НПА продолжают обращаться молодые люди, вынужденные оставить воинские части из-за издевательств «старослужащих» – своих сверстников, отслуживших всего на несколько месяцев больше.

С детства Андрей Поляков не отличался крепким здоровьем: в 4 года сильная простуда дала осложнение на суставы ног, он не мог ходить. Но пока ждали врачебного обследования, Андрей неожиданно для всех «встал и пошёл». За свою недолгую жизнь юноше ещё не раз придётся преодолевать выпавшие на его долю невзгоды.

Отец Андрея занялся коммерцией, но дела шли плохо: незадачливый бизнесмен оказался по уши в долгах. Выход он нашёл в алкоголе. Начались бесконечные скандалы, мать с сыном вынуждены были уходить из дома. Семейные разборки оставили тяжёлый след в душе Андрея: с детства он приобрёл стойкую привычку грызть ногти, часто разговаривал во сне. Тем не менее, он оставался любознательным и общительным ребёнком, легко адаптировался в кругу сверстников, любил подвижные игры, стремился к лидерству, а дома был послушным и покладистым сыном.

В школу Андрей пошёл с 7 лет и первые два года учился неплохо. Но произошла трагедия – погиб отец. И всё изменилось. Мальчик стремился как можно меньше бывать дома, отказывался ходить в школу, где дразнили его «безотцовщиной», говорили, что теперь его некому защищать. Однажды старшеклассники ради смеха закрыли мальчика в темной комнате, с тех пор у Андрея появилась боязнь темноты и закрытых пространств: он до сих пор спит со светом и почти не пользуется лифтом.

Юноше приходилось рассчитывать только на себя, и он твёрдо решил дать отпор обидчикам: с 5-го класса Андрей стал заниматься спортом – дзюдо, боксом, легкой атлетикой, футболом (первый юношеский разряд по футболу). Спорт закалил Полякова, сделал сильнее, и теперь он мог постоять за себя. Но за всё приходится платить – увлечение спортом оставляло мало времени на учёбу, юноша прогуливал уроки, снизилась успеваемость. Постоянные драки с одноклассниками создали Андрею недобрую славу «трудного подростка», от которого стремились побыстрее избавиться: по окончании 8-го класса директор школы наотрез отказалась переводить Полякова в 9-й. С большим трудом матери удалось устроить Андрея в другую школу, но не сложилось и там. После 9-го класса Андрей покончил с учёбой и подрабатывал, где придётся. В 17 лет из-за физических нагрузок стало «прихватывать» сердце, пришлось оставить спорт.

Серьёзные проблемы со здоровьем не помешали врачам военкомата вынести призывнику Полякову безоговорочный вердикт – «годен». В ноябре 2009 г. Андрея призвали в армию. Первые месяцы служба складывалась неплохо, но однажды перед отбоем Андрей без видимых причин потерял сознание. Придя в себя через несколько минут, ощутил сильное сердцебиение, затруднение дыхания, терял ориентацию в пространстве и не мог понять, что ему говорят. Полякова положили в изолятор, но кратковременные потери сознания не прекращались. Тем не менее, в начале марта Андрея выписали из изолятора и перевели в другую часть («с глаз долой, из сердца вон»). И тут у молодого солдата начались настоящие проблемы. На новом месте службы процветала «дедовщина», Андрея часто избивали. При попытках давать отпор незамедлительно следовала жестокая расправа. Поляков вновь начал терять сознание, из-за постоянного напряжения нарушился сон, настроение было подавленное, усилилась раздражительность, периодически появлялись суицидальные мысли. 16 марта после очередного избиения Поляков покинул часть. В больнице города К. врачи диагностировали у него закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, многочисленные ушибы. Было назначено лечение и рекомендована консультация невролога. Сейчас Андрей живёт дома, он по-прежнему крайне раздражителен, плохо спит, подавлен, необщителен, замкнут.

В апреле Поляков обратился за помощью в Союз комитетов солдатских матерей России (СКСМР) и получил направление на обследование в НПА. Заключение экспертов выявило у Андрея «выраженное тревожно-депрессивное состояние с навязчивыми движениями. Нуждается в лечении и обследовании в условиях психиатрического стационара, в неврологическом обследовании… с последующим направлением на ВВК для решения вопроса годности к военной службе».

Испытания, выпавшие на долю Андрея Полякова, во многом схожи с теми, что пришлось вынести Владимиру Семёнову. Он был единственным ребёнком в семье, в 10 лет он потерял мать. Её смерть надломила отца, который начал пить и перестал заниматься воспитанием сына. Мальчик оказался предоставлен сам себе – учился плохо, уроки прогуливал. Ему больше нравились «тусовки» с ребятами и компьютерные игры. С 13 лет Семёнов стал подрабатывать в «Макдональдсе», добывая деньги на еду и одежду: на спивающегося отца надежды не было. Появилось хобби – старые автомобили. Вместе с друзьями покупали вскладчину полуразвалившиеся машины, ремонтировали их и лихо раскатывали по городу. Кое-как окончив 9 классов, Владимир «за компанию с другом» поступил в строительный колледж, получил специальность электромонтажника и до призыва успел полгода поработать по специальности.

В конце декабря 2009 г. Семёнова призвали в армию. С первых же дней новобранцев начали «прессовать» старослужащие. Молодых солдат избивали за любую провинность, не оставляли в покое ни днём, ни ночью. У доселе здорового Владимира появились боли в груди, ногах, кашель, затруднённое дыхание. Из-за ночных избиений он боялся уснуть, появились мысли о самоубийстве. В феврале Семёнов обратился в санчасть, его госпитализировали. Полтора месяца находился в психиатрическом отделении военного госпиталя. Владимир дал согласие на лечение (стремясь отсрочить возвращение в часть, он согласился бы на что угодно), но чем его лечили и каким «наградили» диагнозом не знает. 16 марта солдата выписали и отправили на поезде обратно к месту службы. Но, понимая, что его ожидает, Владимир в часть не вернулся: приехал в Москву и обратился в СКСМР. Как и Андрея Полякова, Семёнова направили на комиссию НПА.

По результатам освидетельствования В. Семёнова выявлено выраженное депрессивное состояние с тревогой, как пролонгированная реакция на стрессовую ситуацию. Эксперты полагают, что Семёнов нуждается в лечении, обследовании в психиатрическом стационаре и последующем направлении на ВВК для выяснения годности к военной службе.

К сожалению, сокращение срока службы, как и все прочие реформы армии, о которых так долго говорили и говорят наши генералы, не затрагивают главного – бесправного положения и беззащитности солдата перед произволом «старослужащих». Поэтому юноши по-прежнему оставляют свои части, а специалисты НПА вновь вынуждены брать под свою защиту тех, кто не может выносить беспредел, творимый в армейских казармах.

Дмитрий Казеннов

наверх >>>