Психиатрия снова на службе власти? Новая технология?

Журналист и правозащитник из Петрозаводска Максим Ефимов разместил в своем блоге от имени организованного им Карельского отделения «Молодежной правозащитной группы» текст в 10 строк «Карелия устала от попов».

Появление этого текста в период очередного возмущения общества нарастающей  – при активном пособничестве власти – клерикаризацией и очередной победой стяжателей в верхушке РПЦ над нестяжателями, привело к возбуждению против Максима уголовного дела за экстремизм. Он узнал об этом в момент неожиданного обыска, вызвавшего в него стресс, по поводу чего он обратился к психотерапевту. Это послужило основанием для направления его на амбулаторную судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертную комиссию, которая – не найдя ничего болезненного – тем не менее не ответила на адресованные ей вопросы, а рекомендовала пройти стационарную экспертизу – фактически несколько недель лишения свободы. Это при том, что любые мыслимые диагнозы Максима ничего не меняли бы в ответе на главные вопросы суда, а информации для ответа на них в констатирующей части заключения было вполне достаточно. Но эксперты потребовали предоставления характеристик со всех мест учебы и работы Максима и допроса родных и друзей «об особенностях его характера и поведения». Пожалуй, изобретен способ, как аккуратнее чем в скандально знаменитый советский период 60-80-х годовпостращать и помучить потенциальных оппозиционеров, погрозить всем их знакомым, чтобы не повадно было.

Основанием для обвинения в экстремизме послужила строка в указанном тексте «..надписи на стенах зданий, где кучкуется православное отродье».

«Отродье» это, действительно, грубое ругательное обозначение тех, кто составляет негативное меньшинство в общественном сознании. Но, таким образом, это оптимистический взгляд на вещи: все-таки «меньшинство». До сих пор нам приходилось слышать про «отродье власти», «психиатрическое отродье», но «отродье» есть где угодно, православные не исключение, тем более что они, по их собственному утверждению, составляют подавляющее большинство, так что оно менее чем кто-либо нуждается в защите. На фоне нынешних агрессивно-ксенофобских и расистских публичных заявлений, оставляемых без внимания, слова Максима могли вызвать какую-либо реакцию только у того, что активно выискивал такого рода «актуальный» материал.

Таков наглядный пример понимания экстремизма или, точнее, такова функция «резиновой» статьи об экстремизме в нашем законодательстве. Пожалуй, и нам за эти слова эксперты могли повторить то же, что Максиму: «завышенная самооценка», «расссуждательство», «считает себя компетентным в юридических вопросах, не имея юридического образования»… – знакомые, понятные приемы описания.