Права человека против права сильного

С самых высоких трибун слышим мы пламенные слова о построении правового государства, диктатуре закона и т.п. До трибун высоко, до ораторов далеко, может, поэтому они там и не замечают, что в России не закон диктует сильным мира сего, а они сами давно диктуют закону. О том, как права человека попираются правом сильного, теперь хорошо знает А.А., обратившаяся за помощью в НПА.

А.А., преподаватель французского языка в одном из вузов, долгое время жила в гражданском браке с зампредом правления крупного российского банка. Жили вполне счастливо, воспитывали сына и дочь. Конфликты начались именно из-за воспитания детей: Анне казалось, что муж их слишком балует, потакает любым детским капризам (благо материальное положение позволяло). Выяснения отношений зашли слишком далеко, и, в конце концов, родители решили расстаться: А.А. с детьми переехала из Петербурга в Москву. Но 11-летний сын очень скучал по отцу и вернулся к нему, А.А. же осталась с младшей дочерью.

Вскоре банкир встретил другую женщину, они поженились, и новоиспечённая семья решила забрать у А.А. и второго ребёнка, но женщина отказалась отдать свою дочь. 4 декабря 2008 г. она поехала в Петербург на переговоры с представителем бывшего мужа, встречу назначили в одном из ресторанов. К удивлению А.А. на входе в заведение висела табличка «закрыт по техническим причинам», тем не менее, двери распахнулись и женщину пропустили в зал, где её уже ожидал доверенный человек банкира. Переговоры о судьбе ребёнка прошли за ужином, но к соглашению стороны не пришли. Тогда мужчина ненадолго отлучился и вернулся в сопровождении двух крепких молодых людей. Втроём они насильно влили в рот женщины большое количество водки. Убедившись, что спиртное оказало действие, «переговорщики» вызвали скорую помощь: напилась гражданка, буянит, на людей бросается. А.А. увезли, но не в милицию и не в вытрезвитель, а… в психиатрическую больницу № 6, где врачи зафиксировали сильное опьянение со всеми сопутствующими симптомами. Но вместо того чтобы отложить разбирательство до утра, люди в белых халатах отправили А.А. в палату и назначили – ни много, ни мало — психотропное лечение. А.А. находилась в больнице 15 дней, здесь ее с большим служебным рвением осматривали врачи разных клиник и даже главный психиатр Петербурга. Все эти специалисты дружно решили оформить недобровольную госпитализацию А.А. («непосредственная опасность для себя и окружающих», «серьезный вред здоровью в случае оставления без психиатрической помощи» и т.д.). Все попытки А.А. объяснить ситуацию никого не интересовали. Между тем, бывший муж, воспользовавшись столь удачным «стечением обстоятельств», забрал дочь и перевез её к себе в Петербург.

После вмешательства родственников и адвокатов А.А. всё-таки удалось вырваться из больницы, но «парфянской стрелой» летит за ней диагноз врачей ПБ — «острое транзиторное психотическое расстройство». Она обратилась в суд, оспаривая законность своей госпитализации и диагноза. Судебно-психиатрическая экспертиза была проведена в Центре социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Комиссия из пяти высококвалифицированных специалистов (в их числе — заведующий отделением Московского НИИ психиатрии профессор Гофман) тщательно обследовала А.А. и оформила свое заключение на 40 (!) страницах. Вывод экспертов однозначен: «А.А. в период, относящийся к недобровольной госпитализации… каким-либо психическим расстройством, обуславливающим по своему характеру и тяжести непосредственную опасность для себя или окружающих, существенный вред здоровью вследствие ухудшения психического состояния… не страдала. По своему психическому состоянию в госпитализации и пребывании в стационаре не нуждалась». Эксперты установили, что единственным поводом для госпитализации А.А. было алкогольное опьянение.

Четверо членов экспертной комиссии, профессора и доктора наук, приехали в Санкт-Петербург, чтобы своим авторитетом подтвердить в суде данное ими заключение. Однако судья пришла к выводу, что в заключении есть противоречия, а эксперты не дали однозначного ответа на поставленные вопросы. В результате назначается повторная судебно-психиатрическая экспертиза, причём комиссия была сформирована исключительно из специалистов, предложенных стороной ответчика – бывшего мужа А.А. Все ходатайства адвокатов А.А. остались без внимания.

Вердикт столь тенденциозно подобранных экспертов сомнений не вызывал, поэтому А.А. от обследования отказалась, выразив недоверие составу комиссии. Тем не менее, «дело А.А.» всё-таки рассмотрели в её отсутствие, и хотя изучались лишь документы, результаты оформили как «очную» экспертизу. Итоговое заключение, разумеется, не в пользу А.А.: она, мол, перенесла острое полиморфное психотическое расстройство, госпитализация была обоснована и т.п.

Петербургские эксперты не поверили версии А.А. о происшествии в ресторане и насильственной госпитализации, сочли её рассказ плодом воображения. Но, в отличие от них, специалисты Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского непосредственно общались с А.А., поэтому они более тщательно изучили ситуацию и куда более объективны и убедительны в своих выводах. Специалисты НПА, к которым обратилась А.А. с просьбой о добровольном обследовании, согласны с заключением коллег из центра им. Сербского: А.А. каким-либо психическим заболеванием не страдает, недобровольная госпитализация в ПБ № 6 г. Санкт-Петербурга была необоснованной. Кроме того, комиссия НПА убеждена, что по своему психическому состоянию А.А. не представляет опасности для окружающих и может заниматься воспитанием своих детей.

Адвокаты А.А. обжаловали решение суда и добились его отмены в связи с многочисленными процессуальными нарушениями. Впереди — очередной виток судебного разбирательства. Анна написала доверенность президенту НПА России Ю.С.Савенко, чтобы он мог представлять её интересы в суде.

Двести лет назад баснописец И.Крылов грустно восклицал: «У сильного всегда бессильный виноват, тому в истории мы тьму примеров слышим». К сожалению, «тьма» исторических примеров исправно пополняется и в наши дни. Но радует, что и тогда, и сейчас находятся неравнодушные люди, готовые защищать «маленького человека» от произвола «хозяев жизни».

Дмитрий Казеннов

наверх >>>