Повторение пройденного: психиатрия как средство травли неугодных

Комиссионное исследование НПА выявило многочисленные нарушения гражданских прав, допущенных экспертами и судом

20 октября 2008 г. комиссией специалистов НПА была освидетельствована Демьянова Анна Александровна. Освидетельствование было проведено по ее просьбе в связи с несогласием с выводами заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках возбужденного против нее уголовного дела.

Перед комиссией предстала шестидесятитрехлетняя женщина, выглядящая моложе своих лет, со вкусом одетая, с неброским умелым макияжем. Доброжелательность, живая и яркая мимика, богатые голосовые модуляции, — все в комплексе произвело очень благоприятное впечатление. Охотно рассказывает о своей жизни, на вопросы отвечает по существу, достаточно спокойна.

Итак, что же случилось в жизни Анны Александровны?

Родилась она в рабочей семье, была четвертым ребенком из восьми детей. Здоровье было хорошее, физическое и умственное развитие тоже протекало нормально. Когда девочке исполнилось три года, ее мать была репрессирована. Отец оставил детей, и все они оказались в детском доме. Унизительные наказания, которым подвергались там дети – их раздевали догола, ставили коленями на соль; наказывали всех за провинность одного, неважно, действительную или мнимую – не сломили ее личность: девочка росла активной, подвижной, общительной, умела постоять за себя.

Мать возвратилась только через шесть лет. Дети, в том числе и девятилетняя Аня, вернулись домой. Жили в землянке, бедно и голодно. Когда в доме было совсем пусто, дети ходили по домам, просили поесть. В этих обстоятельствах А. Демьянова отлично училась, писала стихи, любила читать их перед публикой. После семи классов – медучилище, диплом с отличием, работа заведующей фельдшерско-акушерским пунктом в сельской глубинке. Потом – замужество, рождение дочери. Брак оказался неудачным, с мужем А. Демьянова рассталась. Перипетии личной жизни не помешали отличной учебе в мединституте. Окончив институт с красным дипломом, А. Демьянова уезжает работать на Дальний Восток. Там она успешно оканчивает интернатуру, повторно выходит замуж. Второй муж – военный моряк-подводник. Типичная участь жены военного — частые переезды, соответственно, частые смены мест работы, но всегда по специальности. Мужа любила, в браке была счастлива. Через два года муж погибает при исполнении служебных обязанностей. Анна Александровна тяжело переживает потерю: преждевременные роды, рождение мертвого ребенка. В дальнейшем места работы определялись возможностью получить жилье. Еще один брак, рождение дочери. Брак распался, когда дочери исполнился год. Больше замуж не выходила.

В течение последних двадцати пяти лет А.Демьянова живет в небольшом районном центре, в Сибири. Долгое время работала акушером-гинекологом. Считалась хорошим специалистом. О работе рассказывает заинтересованно, с увлечением компетентного человека. В течение этого времени была трижды уволена с работы и трижды восстановлена. Все три увольнения были так или иначе связаны с открытым противостоянием тем действиям местной администрации, которые она считала несправедливыми и неправомерными. При этом отношения с коллегами и пациентами складывались хорошо.

С 1996 года А.Дементьева трижды избиралась депутатом городской Думы, с 2002 года стала работать в городской думе на постоянной основе. В этом же году успешно окончила региональную юридическую академию МВД. В 2006 году после ряда критических выступлений и статей была уволена мэром города с постоянной работы. Статуса депутата градоначальник лишить ее не мог, но практически А. Демьянова стала безработной, т.к. на прежнюю работу врачом ее не восстановили. Следует отметить, что в представленных характеристиках с места работы депутатом и по месту жительства содержатся исключительно положительные оценки ее личности и деятельности.

Продолжая свою деятельность в качестве депутата местной думы, А. Дементьева откликнулась на просьбу избирательницы помочь в разрешении конфликта с администрацией общежития, в котором она проживала с ребенком. Приехав в общежитие к избирательнице в момент вселения судебными приставами в ее комнату постороннего человека, А. Дементьева потребовала объяснить происходящее. В ответ к ней была применена сила, угрозы электрошокером, а депутатское удостоверение объявлено «липой». В результате такой «дискуссии» с судебными приставами А. Дементьева получила разрыв связок лучезапястного сустава.

Этот эпизод и положил начало длящейся по сей день судебной эпопее.

Дементьева обратилась в суд. Восстановить на работе, выплатить компенсацию за время, когда она вынужденно не работала и привлечь к ответственности судебных приставов, нанесших ей физическую травму – таков был перечень ее требований, абсолютно естественный для человека в ее ситуации.

После месячной голодовки, заключений врачебных комиссий, которые нашли у нее только соматические заболевания, в то время как вердикт врача психиатра был: «психически здорова», ее требования относительно восстановления на работе и выплаты компенсации были удовлетворены, а судебные приставы так и остались безнаказанными. Через две недели против А. Дементьевой заводят уголовное дело. Ее обвиняют в оскорблении представителей власти при исполнении ими служебных обязанностей и в клевете. На заседание суда Дементьева не явилась. Суд вынес постановление о взятии Дементьевой под стражу. Попытка оспорить постановление не удалась, и оно вступило в силу. Два месяца Дементьева пряталась, но потом, здраво рассудив, что всю жизнь прятаться невозможно, по своей воле явилась в изолятор временного содержания. После ареста она сразу объявила голодовку, требуя изменения подсудности. Содержалась она в многолюдной камере, где никому не было дела до ее голодовки и физического состояния. Спать она не могла, проводить процедуры, минимизирующие вред, причиняемый голоданием, тоже. После двух недель голодания, Дементьева была доставлена в суд. Судебное заседание состоялось вопреки ее протестам в силу плохого самочувствия. Заключение терапевта – в судебном заседании участвовать может. Заключение психиатра, приглашенного в связи с ее якобы неадекватным поведением: «Объективно: контактна. Правильно ориентирована во всех сферах психической деятельности. Демонстративно неряшлива, избрала тактику «жертвы застенок»,демонстрирует синяки от наручников, ссадины. Находится в зале суда в ночной рубахе, босая, неухоженная.Но вне внимания окружающих успокаивается, мирно беседует с терапевтом. Острой психотической симптоматики нет. Критика формальная». Неделю спустя Дементьеву еще раз осматривает врач психиатр в СИЗО, который настаивает на проведении психиатрической экспертизы, мотивируя это отказом Дементьевой от лечения и прекращения голодовки. Это мнение было принято судом, который назначил Дементьевой проведение судебно-психиатрической экспертизы. Оба заключения врачей-психиатров, сделанные с интервалом в неделю, грешат как в плане общей этики, так и в плане профессионализма. Из заключения комиссии Независимой психиатрической ассоциации: «Мы видим, что стеничная личность, трижды избиравшаяся депутатом городской Думы, после тяжелой психотравмы при исполнении своих депутатских обязанностей дала ситуационно естественное сверхценное развитие, в силу неразрешившегося конфликта с мэром города. Квалификация ее психического состояния 04.08.2008 г. и 11.08.2008 г. носила не только явно тенденциозный, но даже неквалифицированный характер, так как в первом случае не учитывала 16-й день голодания, а во 2-ом — на 23 день голодания использовала заведомо неадекватный неграмотный термин «парафренная напряженность мышления». Во-первых, такого термина не существует, во-вторых, «парафренная» — это одна из конечных стадий грубых психотических расстройств».

Судебно-психиатрическая экспертиза состоялась на 45-й день голодовки, вдобавок непосредственно перед экспертизой Дементьева провела бессонную ночь в дороге. Итоги экспертизы были неутешительны. По заключению комиссии, Дементьева нуждается в принудительном лечении в стационаре общего типа. По мнению врачей, участвовавших в экспертизе, «изменения в психической сфере являются следствием параноидного расстройства личности со сверхценными идеями отношения, преследования Эмоционально-волевые нарушения носят выраженный характер и достигают степени декомпенсации. Имеющиеся расстройства лишали ее в моменты совершения преступлений способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».

По мнению комиссии НПА, выводы, сделанные амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой 02.09.2008 г., находятся в грубом противоречии с подробной констатирующей частью этого заключения:

  • о «расстройстве личности» можно говорить только когда оно обнаруживается с подросткового или юношеского возраста, а не на 63-ом году жизни, да еще после психотравмы, как в данном случае;
  • о «выраженных суицидальных тенденциях» говорить неверно, так как сами эксперты оценили ее высказывания и поведение в целом как «демонстративные»;

3) констатирующая часть и приводимые в ней конкретные примеры не содержат ни одного убедительного подтверждения наличия у А.А. Дементьевой «сверхценных идей отношения, преследования», «сутяжного поведения», «болезненного стремления к правде», «отсутствия критики». Эксперты используют эти профессиональные термины очень расширительно, весьма произвольно, совершенно не считаясь с реальной ситуацией. Не уступать сексуальным домогательствам, отстаивать свое мнение, подавать в суд, опасаться реальных угроз, устраивать акции протеста вплоть до голодовок и т.п. — все это вполне естественные формы поведения в наших реальных условиях, психиатризация которых совершенно неуместна. Тем более, что сами эксперты описывают лабильность эмоций и поведения Дементьевой, отсутствие характерной напряженной монотонности: она способна отвлекаться и переключаться на заботу о близких, она синтонна в общении, она обнаруживает высокие способности в психологическом исследовании и т.д. Эксперты — и психолог, и психиатры — поразительным образом игнорируют, что подэкспертная выдерживает их многочасовую эмоционально для нее высоко значимую экспертизу, находясь на 45-м дне голодания. Это делает все их выводы недостоверными. С их стороны было некорректным проводить экспертизу в таком состоянии, которое само всегда привносит ряд неврозоподобных психических расстройств и резко заостряет характерологические особенности.

Когда Дементьева узнала результаты судебно-психиатрической экспертизы, она сразу же прекратила голодовку. Вслед за этим последовало судебное постановление о прекращении в отношении нее уголовного дела, суд также отказал в применении к ней принудительных мер медицинского характера, отменил меру пресечения в виде содержания под стражей. Сразу после выхода на свободу Деменьева уехала к старшей дочери, в крупный сибирский город. Там, в консультативном центре государственного медицинского университета она прошла обследование по поводу своего соматического состояния после голодовки, была осмотрена авторитетным специалистом, профессором-психиатром: «При осмотре никаких психических расстройств не выявлено». Отстаивая свои права, Анна Дементьева обратилась в НПА России и была приглашена на комиссионное освидетельствование.

На комиссию НПА Дементьева ввиду плохого самочувствия после проведенной голодовки приехала в сопровождении дочери. Общее благоприятное впечатление совпадает с выводами профессионального обследования комиссией НПА.

Из заключения комиссии: «После голодовки еще сохраняется слабость, истощаема. Память и интеллект соответствуют полученному образу жизни и образованию. Продуктивной психотической симптоматики, суицидальных мыслей не обнаруживает.

По результатам исследования тестом Роршаха А. Дементьеву отличает чрезвычайно высокая, богатая и насыщенная психическая активность (общее количество ответов 96 при норме около 30, большое разнообразие используемых содержательных категорий, сложных комбинированных образов, оригинальные ответы). Повышенное внимание к необычным деталям (большое количество образов по плохо очерченным частям) сочетается с хорошими аналитическими способностями. Выявляется тенденция к формированию стойких трудно корригируемых идей, повышенная оппозиционность, стремление быть в центре внимания и идти навстречу опасности. Имеющаяся повышенная эмоциональная напряженность, тенденция к снижению контроля эмоций и существенное ухудшение качества психической продуктивности в эмоционально значимых ситуациях не ведут к дезорганизации психической деятельности, поскольку компенсируются высокими интеллектуально-мнестическими способностями».

Несмотря на то, что в настоящее время А. Дементьева удручена и подавлена общей психотравмирующей ситуацией, она объективно оценивает и свое состояние (подавленность, сниженность настроения) и степень судебного и медицинского произвола в отношении нее. Считает необходимым защищать себя в правовом поле, добиваться назначения судебно-психиатрической экспертизы в другом регионе.

По мнению комиссии НПА, у Анны Дементьевой есть для этого все основания.

Вот правовая экспертиза документов, проведенная юристом НПА:

Анализ заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № <…> от <…> 2008 г. психоневрологического диспансера г.<…> а также постановления мирового судьи судебного участка № <…> г.<….> от <…> 2008 г. выявил многочисленные ошибки и нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенных как экспертами, так и судом, приведшие к грубым нарушениям прав А. Дементьевой.

1. Поставленный судом перед экспертами вопрос № 2: «Лишало ли это расстройство Дементьеву А.А. в момент совершения инкриминируемых ей деяний способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими?» является, во-первых, некорректным с правовой точки зрения, т.к. его формулировка исходит из ст. 11 УК РСФСР, более 10 лет назад утратившего силу, и, во-вторых, избыточным и по сути дублирующим вторую часть вопроса № 1: «Могла ли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении инкриминируемых деяний?»

2. Необоснованна и некорректна вторая часть вопроса № 3, поставленного судом перед экспертами: «В настоящее время может ли отдавать отчет своим действиям, руководить ими и участвовать в судебных заседаниях?» Во-первых, этот вопрос, так же как и вопрос № 2, не соответствует терминологии действующего законодательства. Во-вторых, в нем не указывается о каких собственно действиях применительно к настоящему времени идет речь. Не ясно, что конкретно интересует суд, и какое это имеет значение для разрешения по существу данного уголовного дела. В-третьих, такая широкая постановка вопроса (разумеется, в более приемлемой редакции) может иметь место при назначении экспертизы лишь в рамках рассмотрения гражданского дела о признании лица недееспособным и не имеет отношения к принятию правоприменительных решений по уголовному делу, в т.ч. по вопросу о применении принудительных мер медицинского характера.

Что касается вопроса о возможности участия лица в судебных заседаниях, то при ответе на него эксперты должны установить не абстрактные, а вполне конкретные факты: понимает ли лицо смысл предстоящего судебного разбирательства, может ли давать показания, не ухудшит ли психическое состояние лица его участие в судебном заседании и др.

3. Эксперты указанный выше вопрос суда проигнорировали. Вместо него они дали в своем заключении ответ на совершенно иной вопрос, который судом не ставился, осуществили фактически подмену вопроса.

Согласно заключению «В настоящее время Дементьева А.А. лишена способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими». Однако ответ на этот вопрос имел бы смысл лишь в том случае, если бы эксперты пришли к заключению, что испытуемая вменяема и психическое расстройство наступило у нее после совершения преступления (или, если бы они не пришли к определенному мнению), что вытекало бы из правил ст. 81 УК РФ.

4. Нонсенс с позиции права и судебной психиатрии представляет собой ответ экспертов на вопрос суда № 4: «Нуждается ли Дементьева А.А. в применении принудительных мер медицинского характера? Если да, то каких именно?»

Экспертная комиссия рекомендует применить к Дементьевой «в случае осуждения принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа». Подобный вывод в силу заложенного в нем противоречия допускает возможность принятия судом прямо противоположных правоприменительных решений. Термин «при осуждении» означает, что, по мнению комиссии, психическое расстройство подэкспертной не исключает вменяемости, и она может быть подвергнута уголовному наказанию одновременно с проведением принудительного лечения, т.е. так, как это предусмотрено в отношении ограниченно вменяемых лиц в соответствии со ст. 22 УК РФ. Однако эксперты пришли к выводу о необходимости применения не ст. 22, а ст. 21 УК («Невменяемость»). Кроме того к ограниченно вменяемым может применяться только амбулаторное принудительное лечение, но никак не стационарное. Вопрос же о применении ст. 22 УК РФ (могла ли Дементоева в полной мере осознавать…) судом в нарушение норм закона поставлен не был.

5. Суд не исследовал заключение экспертов, не выявил в нем явных противоречий и пробелов, не назначил в связи с этим дополнительной экспертизы и даже не допросил экспертов в судебном заседании.

Суд не дал оценки заключению экспертов в своем постановлении, как того требует закон, а лишь механически переписал их выводы.

6. Не получив в заключении экспертов ответа на вопрос: может ли Дементьева участвовать в судебном заседании, суд провел судебное заседание в ее отсутствии, чем нарушил право Дементьевой самостоятельно осуществлять процессуальные действия, направленные на защиту ее интересов. Действия суда, таким образом, идут вразрез с Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П. Кроме того, как следует из постановления суда, в судебном заседании не были заслушаны ни законный представитель, ни защитник Дементьевой (его фамилия даже не известна).

Итоговое заключение комиссии НПА: В результате проведенного обследования у Дементьевой А.А. психического заболевания или выраженных психических расстройств не выявлено. Имеющаяся астеническая симптоматика (утомляемость, слабость) обусловлена неполным восстановлением после длительного голодания. Сверхценное отношение Дементьевой А.А. к сложившейся ситуации носит не болезненный, а объективно обусловленный характер. Имеющаяся акцентуация личности по истерическому и паранойяльному типу является вариантом нормы. Документы, представленные А.А.Дементьевой, свидетельствуют о многочисленных нарушениях требований уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенных как экспертами, так и судом, которые привели к грубым нарушениям прав Дементьевой А.А.

В настоящее время постановлением суда А.А. Дементьевой назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза. Госпитализация назначена на конец декабря, что естественным образом (с учетом сложившихся традиций празднования Нового Года и Рождества едва ли не в течение месяца) повлечет за собой длительное пребывание в стационаре. Как это скажется на физическом и психическом состоянии ослабленного, психически травмированного человека, понятно. С какой целью выбрана стационарная форма экспертизы и такие сроки ее проведения, понятно не очень.

НПА будет следить за развитием ситуации и оказывать А.Дементьевой правовую и консультативную помощь в отстаивании своих прав.

P.S. Имя и фамилия главного действующего лица очерка изменены, конкретные административные и географические названия опущены.

Елена Фетисова

наверх >>>