Общение с психиатром – надежда на помощь или крах всех надежд?

Может ли роковая случайность, произошедшая несколько лет назад, лишить молодого перспективного человека надежды на благополучное будущее? Как показывает практика, в официальной психиатрии возможно все. Иван Аксаков обратился в Независимую Психиатрическую Ассоциацию России с просьбой провести полное клинико-психопаталогическое исследование в связи с невозможностью получить справку для устройства на работу в психоневрологическом диспансере родного города.

История Ивана с одной стороны совершенно проста и незатейлива, из тех, что может случиться с каждым. С другой стороны, финал оказался для Аксакова полной неожиданностью.

Ваня родился 25 лет назад в Рязани, в семье служащих. Рос в дружественной и спокойной атмосфере, с удовольствием посещал детский сад, после которого поступил в школу для одаренных детей. Школьная жизнь тоже не приносила хлопот, мальчик хорошо учился, дружил с одноклассниками, в подростковом возрасте играл на гитаре, сочинял песни. В 14 лет, поняв, что выходить на улицу в своем неблагополучном районе, одному не безопасно, решил научиться защищать себя и записался в секцию борьбы. Испробовал и киксбоксинг, и дзюдо, и бокс, что в итоге придало уверенности в собственных силах. Парень уже не боялся, что старшие ребята отнимут деньги или же нападут в темном переулке. Поскольку школа была математической, а у Вани лучше усваивались гуманитарные предметы, он решил уйти после 9 класса, чтобы продолжить обучение в кулинарном училище.

Спустя год с Иваном произошло то, что так сильно повлияло на его последующую жизнь и создало проблемы там, где он совсем не ожидал их.

Поздним вечером 26 октября 2004 года он был избит группой пьяных молодых людей во дворе собственного дома, после чего 21 день провел в стационаре с диагнозом: сотрясение головного мозга, перелом костей носа, ушибы мягких тканей лица и головы. По факту избиения потерпевший Аксаков обратился в милицию, где было возбуждено уголовное дело, расследование неоднократно закрывалось и возобновлялось по требованию Ивана и его матери, но до суда так и не дошло. Как это нередко бывает, силы оказались неравными — нападавших, видимо, сочли за юных весельчаков, чьи родители в состоянии это доказать, а потерпевший Аксаков остался всего лишь очередным отложенным заявлением в правоохранительных органах.

Тем не менее, Аксаковы даже почти смирились с таким правосудием на тот момент, Иван устроился на работу в «Рязанское городское юридическое бюро», в начале помощником адвоката, затем юрисконсультом. Зарекомендовал себя грамотным, трудолюбивым и исполнительным сотрудником. Позже проходил преддипломную практику в адвокатском агентстве, которая была оценена на отлично, и также заслужил хорошую характеристику.

В феврале 2009 года Аксаков получил диплом и решил устроиться на работу в суд. Во время похождения медицинской комиссии был намечен визит в диспансерное отделение областной психиатрической больницы, где к своему удивлению Иван обнаружил, что по факту его осмотра психиатром во 2-ой городской больнице заведена амбулаторная карта, из которой следовало, что он состоит на учете в психоневрологическом диспансере. Естественно, что справку для работы он так и не получил. Врач-психиатр назначила ему обследование у психолога, от которого Аксаков отказался. Сейчас Иван не работает, и с просьбой о психиатрическом освидетельствовании он обратился в Независимую Психиатрическую Ассоциацию России.

С первых же минут эксперты НПА отметили, что Аксаков пытается выглядеть взрослее и солиднее, в поведении присутствует манерность, все ответы старается подтвердить документально, очень педантичен. На вопросы отвечает охотно, подробно, иногда слишком обстоятельно. Иван с огромным удивлением узнал о наличии карты в диспансере, а вопросы врача о судимости и вовсе вызвали справедливый гнев – врач даже не поинтересовалась тем фактом, что в уголовном деле Аксаков был потерпевшей стороной. «Позже, — поведал Иван экспертам НПА, — я узнал, что следственные органы делали запросы в диспансер в связи с расследованием дела о моем избиении, и диспансер давал ответы, ссылаясь на эту карту». Молодой человек хотел бы уничтожения карты, поскольку боится, что в будущем она сможет еще не раз повредить ему, например, помешает получению справки на вождение автомобиля.

В процессе обследования все же истощается, появляется растерянность, неуверенность. При проведении психологического исследования специалистами НПА замечается некоторая напряженность. Смысл исследования Аксакову понятен, задания выполняет добросовестно. Возможности оперативной памяти несколько снижены, но ассоциации адекватные, с тенденцией к конкретности, хотя абстрактный уровень обобщений доступен и преобладает. Рисунки экспрессивные, подробные, с достаточным нажимом, аккуратно расположены на пространстве листа. Себя специалистам НПА Иван охарактеризовал, как неуверенного, медлительного и вспыльчивого, но одновременно оптимистичного и целеустремленного, с развитой силой воли.

Проведя подробное комплексное клинико-психопатологическое исследование, эксперты НПА сделали вывод, что в наблюдении у психиатра Аксаков не нуждается и свидетельствуют, что никаких психических заболеваний у И. Аксакова не выявлено. Обнаруженные личностные и когнитивные особенности характерны для лиц с органической недостаточностью ЦНС и не достигают клинического уровня. В заключении комиссия НПА России настаивает на том, что никаких ограничений в трудоустройстве по выбранной специальности (секретарь суда, помощник судьи и т.д.) Аксаков не имеет.

Довольно печально наблюдать за тем, как единожды обратившиеся к психиатрии люди, вынуждены лишать себя совершенно простых и доступных всем возможностей только лишь потому, что кто-то недобросовестно отнесся к своему врачебному долгу, и, не разобравшись в ситуации, поставил, быть может, крест на карьере и дальнейших перспективах развития человека. Специалисты НПА надеются, что полученное освидетельствование поможет Ивану построить то будущее, к которому он так целенаправленно движется, и готовы защищать его интересы в суде.

Анастасия Сибелева

наверх >>>