Легко ли быть правдоискателем?

Так уж повелось, что правдоискателей в России недолюбливают. Они нарушают спокойствие сильных мира сего, да и простых граждан раздражают: что, мол, ему (или ей) больше всех надо? Но такие уж они люди, эти правдоискатели…

Полина Старцева родилась и выросла в небольшом узбекском городке. Жила как все дети страны Советов: ходила в школу, училась в хореографической студии, занималась общественной работой. Способная девушка окончила 10 классов с золотой медалью, поехала в Москву поступать в вуз, но не прошла по конкурсу. Не беда: вернулась домой, устроилась на работу и вскоре поступила на заочное отделение факультета журналистики Ташкентского Государственного университета.

В стране бушевала перестройка: слово «гласность» было у всех на устах. Получив диплом, Старцева с группой единомышленников стала выпускать газету «Гражданин». Но издание просуществовало недолго, Полине сложно было совмещать основную работу, газету и семейные хлопоты: она вышла замуж и родила сына. Но вскоре с супругом пришлось расстаться. Повторный брак поначалу казался удачным, у Полины появился второй сын. С работы пришлось уйти и посвятить себя воспитанию детей.

Тем временем, грянул 1991 год, СССР распался. Русские стали уезжать из Узбекистана в Россию, в школе, где учились дети Старцевой, не хватало учителей. Обстановка в республике обострялась, надежды на лучшее со временем угасли, и семья решила попытать счастья в русской глубинке. Первой в город Н. приехала Полина с детьми. Она добилась статуса вынужденных переселенцев, устроилась на работу, получила комнату в общежитии. И тут – словно гром среди ясного неба: муж написал, что отказывается переезжать в Россию. Они развелись, женщина осталась с двумя детьми на руках. В скором времени в Н. переехала вместе с семьёй старшая сестра Полины. Стали жить вместе в двухкомнатной съёмной квартире: растить детей, преодолевать невзгоды и поддерживать друг друга в трудную минуту. С соседями Старцевы ладили, никаких претензий к ним никто не предъявлял.

Остались позади «лихие 90-е», повзрослели сыновья Полины: старший, отслужив срочную, остался в армии по контракту, младший работал строителем. Старцева стала главным редактором общественно-политической газеты, организовала при ней общественную приемную, куда обращались с жалобами самые разные люди. Не один раз Полина выступала в судах в качестве представителя «униженных и оскорблённых», дважды оформляла опеку над недееспособными гражданами, лишившимися своей жилплощади, ей удалось вернуть им их квартиры. Оформляя опеку, в 2006 и в 2009гг. Полина проходила психиатрическое освидетельствование в городском ПНД, оба заключения констатируют — психически здорова. До сих пор Старцева является опекуном гражданки С. В декабре 2008 г. Полина получила от МВД России памятную медаль в честь 200-летия министерства. В представлении к награждению начальник отделения информации и общественных связей УВД Н-ской области не скупится на комплименты в адрес Старцевой, характеризуя её как талантливого и принципиального автора журналистских расследований. Особой заслугой награждаемой, по словам чиновника, является то, что «в периоды обострения оперативной обстановки Полина Старцева неоднократно оказывала Управлению внутренних дел по Н-ской области консультационную и практическую помощь по вопросам правозащитной деятельности». Кто бы мог предположить, что уже через несколько месяцев женщина, получившая медаль МВД, окажется обвиняемой по уголовному делу о неуважении к суду и оскорблении участников судебного разбирательства!

Старцевой инкриминировали эпизоды, произошедшие на двух судебных заседаниях по рассмотрению гражданского дела, в котором Полина представляла интересы истца: публичное оскорбление представителя ответчика гражданина К. и оскорбление судьи, ведущего процесс. Дело П.Старцевой рассматривала коллегия присяжных заседателей. Присяжные сочли преступление недоказанным и вынесли оправдательный вердикт. 4 мая 2010 г. Н-ский областной суд признал Старцеву невиновной. Однако государственный обвинитель и потерпевший К. обжаловали это решение, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вернула дело на новое рассмотрение.

И вот тут Н-ский областной суд впервые вынес определение о назначении П.Старцевой комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Остается лишь гадать о мотивах такого решения: ведь заключения городского ПНД прямо говорят о том, что обвиняемая психическом здорова. Амбулаторную судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении П.Старцевой провели 30 ноября 2010 года в городской психиатрической больнице № 6 г. С.-Петербурга. Но эксперты не смогли дать однозначные ответы на вопросы суда.

Государственный обвинитель потребовал новой экспертизы. При этом он ссылался на показания свидетелей. По их словам, Полина Старцева – личность крайне истеричная и неуравновешенная: пыталась ударить ножницами одного, беспричинно напала на другого, неадекватно реагировала на замечания третьего. Гособвинитель отмечает грубость и фамильярность Старцевой, эпатажные выходки вроде оскорбительных надписей губной помадой на дверях кабинета судьи. Женщину обвинили даже в том, что на судебные заседания она являлась слишком ярко одетой и… «красила губы в яркий красный цвет». Раздражает обвинителя и то, что Полина всегда приходила в суд со своими сторонниками и выступала перед ними во время процесса «как на митинге». Кроме того, чиновник подверг сомнению заключение врачей Н-ского ПНД, обследовавших Старцеву: мол, она не являлась их пациенткой, и им о ней «не всё было известно». Выходит, врачи, не обнаружившие у женщины признаков психического заболевания и неадекватного поведения, некомпетентны? А как быть с заявлением главврача Н-ской областной психиатрической больницы, заявившего, что обязанности опекуна над психически больными гражданами Старцева выполняла добросовестно? В деле П.Старцевой имеется сообщение с ее прежнего места жительства в Узбекистане: на учетах в психоневрологических учреждениях она никогда не состояла и за психиатрической помощью не обращалась. Неужели и узбекским врачам «не всё было известно»?

В феврале Н-ский областной суд назначил дополнительную экспертизу Старцевой, поручив её всё тем же петербургским экспертам. Опасаясь, что эта экспертиза может быть необъективной, П.Старцева по совету адвоката обратилась за помощью в НПА. По мнению экспертов Ассоциации, у женщины обнаруживаются акцентуированные черты характера истерического и паранояльного типа (яркость эмоциональных проявлений, стремление к лидерству и желание быть в центре внимания, некоторая демонстративность, настойчивость в достижении целей, высокая самооценка своей правозащитной деятельности). Это вариант нормы. Демонстративные действия Старцевой, которые государственный обвинитель посчитал «опасными», никогда не приводили к серьезным последствиям и никому не приносили вреда. Каким-либо психическим заболеванием П.Старцева не страдает, она осознает свои действия и может руководить ими, не представляя опасности для себя или окружающих. В применении принудительных мер медицинского характера Старцева не нуждается.

Полина Старцева – человек, безусловно, неоднозначный, в своей неустанной борьбе за справедливость порой заходит слишком далеко. Не во всём и не всегда она бывает права. Но тысячу раз неправы те, кто пытается использовать заключение психиатра как оружие против инакомыслящего человека. Поэтому специалисты НПА сделают всё зависящее для того, чтобы врачебный диагноз Полины Старцевой не превратился в её приговор.

Дмитрий Казеннов

наверх >>>