«Нет человека – нет проблемы»

Валерий К. – в прошлом профессиональный водитель, а сейчас – инвалид II группы, житель одного из московских пансионатов для инвалидов и ветеранов труда. Пока еще житель, ведь администрация ПВТ всеми силами стремится избавиться от Валерия и перевести его в психоневрологический интернат. Но обо всем по порядку.

Валерий был младшим из девяти детей в семье. Он нормально учился, закончил школу, водительские курсы и пошел в армию. Благодаря водительским навыкам он во время службы был шофером в батальоне связи. Отслужил, вернулся домой, но так на всю жизнь и остался за рулем. В 1998 году Валерий поехал работать в Украину. Во время этой поездки машина сломалась, пришлось ее чинить на морозе довольно продолжительное время. Валерий отморозил ноги и перенес ампутацию пальцев обеих ног. С этого момента Валерий работать по своей специальность перестал. Он получил инвалидность и поселился у сестры в Москве. Ноги постоянно болели, ходить становилось все труднее. Начались проблемы с венами на ногах, и в 2007 году Валерий перенес операцию по этому поводу. После операции ходить стало еще труднее, обслуживать себя самостоятельно полностью он уже не мог, обременять сестру не хотел, и тогда принял решение об оформлении в пансионат для инвалидов и ветеранов труда. Он живет там с 2008 года. Все это время Валерий поддерживает отношения с сестрой и другими родственниками, бывает у них в гостях.

В какой-то момент у Валерия испортились отношения с администрацией пансионата. Сотрудникам не понравилась критика со стороны Валерия, в особенности в связи с расходованием денежных средств. Валерий считает, что администрация просто решила от него избавиться, и с этого момента на него стали собирать материал, свидетельствующий о том, что он в период с 2015-2016 гг. испытывал проблемы с алкоголем, ухудшились его навыки самообслуживания, началось интеллектуальное снижение. Администрация пансионата считает, что Валерий был груб с персоналом и проживающими, агрессивен и даже угрожал им физической расправой.

Валерий говорит: «Всякое, конечно, бывало: люди в пансионате живут разные, есть и с нелегким характером. Но с моей стороны не было угроз и агрессии в их адрес.» Он говорит, что изредка мог выпить немного, но до злоупотребления дело не доходило.

В декабре 2015 г. Валерий был освидетельствован комиссией врачей ПНД№4, которая в своем заключении поставила ему диагноз «органическое поражение головного мозга сложного генеза (токсического + сосудистого) с мнестико-интеллектуальным снижением и социальной дезадаптацией», а также указала, что Валерий «может находиться в интернате для психохроников, судом дееспособности не лишен». Итак, администрация пансионата решила избавиться от проблемного с их точки зрения жителя, отправив его в ПНИ. Естественно, Валерий был против перевода. Тогда администрация пансионата обратилась в суд с заявлением о переводе Валерия К. в ПНИ принудительном порядке и выиграла это дело: суд исковые требования администрации удовлетворил и в апреле 2016 г. вынес решение о переводе Валерия в «специальное стационарное учреждение социального обслуживания г. Москвы».

Вот так Валерий и попал в НПА России – он подал апелляционную жалобу на решение суда и рассчитывает на помощь экспертов НПА в своем деле. Специалисты Независимой психиатрической ассоциации России провели комиссионное освидетельствование, а также правовой анализ документов по делу Валерия К.

Комиссия НПА пришла к выводу, что у Валерия К. имеется органическое заболевание головного мозга сложного генеза (преимущественно сосудистого, атеросклеротического и токсического) с умеренно выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, по психическому состоянию он может находиться в пансионате для инвалидов и ветеранов труда, показаний для помещения в психоневрологический интернат нет.

Что касается правовой составляющей этого дела, то как иск пансионата, так и принятое по нему решение суда не выдерживают никакой критики. Во-первых, само дело было рассмотрено в порядке искового производства на основании норм ГПК РФ, в то время как действующий с марта 2015 г. КАС предусматривает рассмотрение подобных дел в порядке административного производства. Во-вторых, принудительный перевод, равно как и принудительное помещение дееспособного лица в интернат для лиц, страдающих психическими расстройствами, невозможен. Конституционный Суд России ясно выразил свою позицию по этому поводу в определении по жалобе А.И. Ибрагимова: в судебном порядке в специализированные (психоневрологические) учреждения для социального обеспечения могут помещаться граждане, признанные недееспособными, и только в том случае, если они по своему состоянию не способны подать личное заявление. Как нам известно, Валерий К. не лишен дееспособности, и комиссия ПНД№4, обследовавшая Валерия, не ставила в своем заключении вопроса о признании его недееспособным. По мнению специалистов НПАР, нет никаких оснований: ни медицинских, ни правовых, для перевода Валерия К. в психоневрологический интернат. Современные Красноярские индивидуалки не имеют ничего общего со шлюхами, стоящими на трассе. Ценящие свой опыт и умения индивидуалки могут запросить к своей стоимости еще условия в виде прогулки на яхте, похода в дорогой ресторан или даже поездки на острова.

Родственники Валерия всячески поддерживают в его борьбе с произволом администрации пансионата. К сожалению, администрация, похоже, забыла о том, что пансионат для инвалидов и ветеранов труда является учреждением социального обслуживания, а его жители – получателями социальных услуг. И они более чем вправе выразить свое недовольство или возмущение качеством этих услуг. Это должно послужить основанием для диалога, но никак для принудительного перевода в ПНИ того, кто посмел быть недовольным. Ведь в психоневрологическом интернате действует закрытый режим, по сути, пребывание в нем приравнивается к лишению свободы. Советское прошлое не отпускает – психиатрия снова и снова используется как механизм расправы с неугодными, даже если это инвалид, критиковавший действия администрации пансионата для ветеранов труда и инвалидов.

Е. Адрова